ayx爱游戏官网下载:他们是没有自我意识的人。他们不太了解周围发生的事情。乌克兰博主弗拉基米尔 佐尔金(Vladimir Zolkin)公布了战争期间对俄罗斯战俘的100多次采访。以下是他的故事

  ayx爱游戏官网下载:他们是没有自我意识的人。他们不太了解周围发生的事情。乌克兰博主弗拉基米尔 佐尔金(Vladimir Zolkin)公布了战争期间对俄罗斯战俘的100多次采访。以下是他的故事(以下内容为机翻,如有翻译问题欢迎指正,同时原文中的超链接都会保留,以便有兴趣的人点击查看)

  战前,Volodymyr Zolkin 作为自由职业者从事律师事务所的分析工作,同时在 YouTube 上开设了有关乌克兰政治的博客。自从俄罗斯军队开始入侵乌克兰以来,佐尔金几乎不在家:他在关押俄罗斯战俘的审前拘留中心四处走动,并对他们进行采访。他问他们为什么来到他的国家,他们是否知道真正发生了什么,以及他们是如何被俘的。佐尔金还让战俘有机会打电话给他们在俄罗斯的亲人。白俄罗斯版的 Zerkalo与博主谈论了自战争开始以来他的生活发生了怎样的变化,以及与被俘的俄罗斯人的交流。Meduza 在获得许可的情况下发布了本次采访。

  -当战争开始时,我就在思考如何发挥自己的作用,以及如何应用我所拥有的知识。我立即谈到了我们国家正在发生的事情,但俄罗斯人跑来评论,他们写道,这都是假的,俄罗斯没有受害者,他们很快就会抓住我们。我的朋友德米特里(弗拉基米尔和他一起拍摄了一段视频 - “镜子”)和乌克兰内政部负责人的顾问 Viktor Andrusiv 为 “寻找自己的”资源开发了软件。我开始给那些留下寻找亲人请求的亲属打电话和谈话。我对整个过程进行了录像。经过几次录音后,我意识到我得到了同样的答案。我对政治不感兴趣,我什么都不知道,我儿子被送去演习了。我想知道亲戚们会如何与他们的孩子交谈。我向正确的人提出了这个要求。我给他们看了有亲戚的视频统计资料,其中大部分人来自俄罗斯,他们给我打了电话。与战俘沟通的内容之一是给家里打电话。

  ——你能提供一些关于频道的统计数据吗?您现在用户的地理位置和过去一个月的观看次数?

  - 上个月我们在频道上的总观看次数为 4000 万次。超过 50% 是俄罗斯人。其余的是乌克兰、哈萨克斯坦、波兰、加拿大、美国。来自白俄罗斯 - 3.2%。

  - 正式来说,我与该项目无关。一开始,我试图帮助协调并找到分析传入信息的人。一旦我被允许接触战俘,我就专注于采访。我认识维克多·安德鲁西夫。该项目有热线、反馈和聊天机器人。

  - 我不知道这个。很难将俘虏的俄罗斯人和非俄罗斯人分开。我来到一个审前拘留中心,那里关押着 30 名自称 LDNR 的居民和 20 名俄罗斯人。但我们只能在俄罗斯囚犯名单上增加 20 人。其余的实际上是我们的公民,他们已经走到了敌人的一边。

  -我们已经有超过 100 个视频。有的有十个受访者,有的有四个,有的一个人。

  -普通家庭的年轻士兵。但是在俄罗斯,一个社会保障正常的家庭,在我的理解中,是不到一个有正常社会保险的家庭的。这通常是圣彼得堡或莫斯科。其他一切都更加困难。想以某种方式证明自己的人去军队。一个乌克兰人的普通家庭是怎样的?一年一次,您可以飞往欧洲,但仍然可以去某个地方度假,您可以负担得起购物、娱乐并节省一些您赚到的钱。超过 60% 的俄罗斯人没有护照。我的印象是,他们是按照“我早上起床、犁地、晚上喝酒、睡觉”的原则生活的。就像来自俄罗斯纳沙 中的一个喜欢对着电视说话的角色。很可能这些战俘来自这样的家庭。主要年龄为18-24岁。还有有老年人——如OMON防暴警察、Sobrovtsy和飞行员。有两个来自莫斯科和圣彼得堡。其余的人来自各地区。

  - 我可以用两个词来形容大多数俄罗斯人,包括战俘。这些是行尸走肉般的奴隶,他们认为自己对自己的命运以及孩子和国家的未来没有影响。

  - 我打电话问:“下周可以和战俘交流吗?” 他们回答我说:“他们在 N 市。理论上,你可以去那里。” 然后同意再过几天。只有当场我才知道我会和谁说话。有人认为,这是一场有准备、有光有声的采访。但是,例如我有四个小时的时间来采访六到八个囚犯。我不会给自己设定深入揭示一个人物的任务,从他身上拉出一些信息。只是他的妈妈、爸爸和同学会看到他,互相转发视频,听到他说的话,自己分析,并思考一个问题:也许我们不应该去这个乌克兰,也许杀人并不是好事,我们为什么要战斗?

  在录制之前,我们会澄清我们将打电话给亲属的联系方式。拍摄是在手机上进行的。有些人不可能证明这是一次采访而不是审讯。他过来用单音节回答:“是,是”或“不,不是”。我问:“你明白这是自愿交流吗?” 他回答说:“是的。” 我很清楚,他习惯于生活在一个社会中,即使你说自愿,一切都是被迫的。我解释说,如果他不想说话,那就不要说话。有些人理解并说不。我们也记录它们,但不发布它们。一般来说,采访的拍摄几乎没有剪辑。俄罗斯人已经投诉了我们的几个视频,声称这是网络欺凌。但现在YouTube对这种事情没有反应。在视频中,我们要求囚犯允许拍摄和记录谈话内容,我们从亲属那里获得了同样的许可,我们还在视频的开头放了一个免责声明。

  - 情况有所不同。有几个中尉,虽然他们是敌人,但我尊重他们。他们说他们不知道他们被送到了哪里。我相信他们。中尉召集他们的人员,举手,去投降。这不是它的工作方式。我们在频道上有一个著名的人物叫马塞尔,其中一名战俘讲述了他。他们五个人走了,马塞尔告诉他们不应该被俘虏,因为纳粹会嘲笑和折磨他们。他还击到最后。结果,他被杀了。其余的都还活着。你必须明白,我们有领土防御。人们带着猎枪,在他们的村庄、森林和田野里围住了这位不幸的战士。当地人了解每一棵灌木和树木。他们开了几枪,然后说:“投降。” 事情就是这样发生的。

  - 约 25% 与我交谈过的人。另外,你必须明白,有的人为了奖励而交出装备。他们仍然隐姓埋名。

  ——自战争开始以来已经过去了两个半月。“我们不知道他们把我们带到哪里”的囚犯故事现在还在继续吗?

  - 当然。例如,我告诉他们:“你在战争开始几周后进入乌克兰。你怎么会不知道?他回答说:“他们拿走了我们的手机,把它们滚过田野,然后把它们带到乌克兰。” 其他人声称每个人都知道,但无法解释为什么我们的国家遭到袭击。有人说:“我们被告知我们会直接进军基辅,一切都已经在那里安排好了。”

  - 我对观众喜欢的那些采访更感兴趣。最受欢迎的视频,一个年轻人打电话给他的女朋友,她对他说:“你知道我和谁在一起吗?与塔加耶夫。然后塔加耶夫拿起电话说:“萨拉姆,你好吗?” 我们的囚犯要求停止录音。观众在所发生的一切中看到了叛国。

  -人们喜欢клубника(机翻为草莓,但上下文来看并不是这个意思——注)。但我的目的当然不是要羞辱任何人,也不是要表现出不利的一面。

  或者我看到一个不幸的俘虏,他真的什么都不知道,被卷入了这个故事,对他有同情心,有正常的人类感情。但我尽量不给他们看。

  -总的来说,他们是没有自我意识的人。囚犯们不太明白他们周围发生了什么。要区分他们的谎言和妄想是非常困难的。我认为他们中的很多人都在撒谎。一个进入乌克兰并被俘虏的人的命运可能与一个杀害平民的人的命运不同。

  - 如果没有其他选择,那么是的。一名布里亚特人说他向一名男子开枪。但据我了解,他甚至在采访前就承认了这一点。还有飞行员克拉斯诺亚采夫,他在战前轰炸了叙利亚的人民。他承认他杀了一个平民。但他别无选择。有目击者,从他身上没收了一支手枪,还发现了一个弹药筒。把它藏起来很好。但通常他们承认的最多的是抢劫。

  - 例如,人们从多层建筑中疏散。我问:“为什么?” 他回答我:“拯救乌克兰武装部队免遭炮击。” 我继续说:“当时有很多来自乌克兰武装部队的炮击吗?” 回应是沉默,我明白他是第一次考虑,然后回答:“没有。” 但实际上,他们是强行将人降入地下室,然后进行抢劫。但战俘说他没有这样做,只是在一间公寓里他拿了一把刀。他不认为这是抢劫,但认为这是一个战利品。

  -没有这样的故事。他们说他们拿东西是因为他们喜欢,它们很美,或者很冷。但是,据我所知,装载战利品的汽车已经离开了乌克兰,或者被砸毁了。

  - 他们中的许多人想谈论老生常谈并讲述他们的故事。他们被送到那里,不知从何而来,他们被打败了,他们看到了战友们被烧毁的尸体和所有恐怖的战争,然后被俘虏了。当然,他们明白他们受到了不公平的对待,他们像肉一样被扔掉了。我来找他们,正常沟通,并主动打电话回家。为什么不说话?

  - 害怕,当然。其中一些人已经被宣布为逃兵。上尉把男孩子留在战场上,来到俄罗斯,说士兵是逃兵。而他们正坐在囚室里。我们打电话给他们的母亲,她告诉我们这一切。但事实上,上尉逃跑了,俘虏是环境的受害者。当母亲说:“当你被交换时,你要让我知道。” 我没有立即明白什么是危险的。如果我们的士兵被送回,他会先给他的母亲打电话。但事实证明,在俄罗斯,他们可能不会让你打电话,特勤部门会立即与您通话,然后您才会打电话回家。

  - 他们打电话给一个已经被埋了好几次的义务兵的母亲。然后她得知她的儿子还活着。这位母亲感谢我们。还有一些人,作为回应,重复宣传。

  - 有人认为您的视频违反了《日内瓦公约》,即第 13 条第二部分:“战俘还必须始终受到保护,尤其是免受任何暴力或恐吓行为、侮辱和人群的好奇。”你同意吗?

  - 我认为俄罗斯已经违反了所有可能的公约和国际协议。你明白俄罗斯正在杀害我们的孩子吗?你能重复一下吗?

  -再次问我关于某种约定和那里的一些观点。这是一个愤世嫉俗的问题。公约禁止欺凌,所以我不进行欺凌。公约禁止人道主义任务?我让他们给家里打电话。他们应该受到保护,免受暴徒的好奇心影响?那么,我们需要召开一个律师团,讨论这个问题。这些人自己同意接受采访,他们想谈谈。囚犯们也违反了《日内瓦公约》吗?事实证明,我们都在一起违反《日内瓦公约》。我对此深表关切。

  - 他们已经创建了几个频道,其中一个叫 寻找霍克洛斯。这是个侮辱性的名字。他们没有能力以正常的、高质量的、体面的和明智的方式做任何事情。他们需要侮辱和压迫。他们认为自己是一个优越的种族。他们已经试图像我们一样去做了。只是这一切都失败了,他们无法接受采访,所以他们没有在15分钟的视频中进行250次粗暴的剪辑。每一个不适合他们的词,他们都要剪掉。而我们的囚犯不会从方法论上说话。

  - 我会非常积极地接受它。我们的囚犯不能给他们的亲属打电话,他们的家人也没有机会观看他们儿子还健在的视频。不客气。但他们怎么能做到呢?我问一个正常的问题:“你为什么来这里?” 他们谁也不知道答案。俄罗斯人会问乌克兰囚犯什么?你为什么保护你的土地?

  ——“我们 [在白俄罗斯] 有GUBOPiK,它发布被拘留白俄罗斯人的视频。你觉得他们怎么样?

  -我明白你的意思。我对任何视频都持否定态度,这被理解为一些暴力行动。这些视频是在胁迫的情况下制作的。我们不清楚这个人说话是因为被告知要这样回答,还是真的是他们的想法。我的一些视频持续了一个半小时,你不可能训练一个人总是以你想要的方式回答。从我的采访中可以看出,这些都是自愿的对话。我也不相信那些有人对着墙说什么的视频。包括那些从乌克兰方面公布的信息。它不值得关注和信任。而你的GUBOPIK视频显示一个人在一张纸上给出答案。我为什么要认为有什么不同的事情发生呢?某种机器人式的回答。我想这是在胁迫下进行的。

  - 就像现在任何正常的乌克兰人一样--让这种无稽之谈和疯狂的行为结束。俄罗斯的人们越是听到他们的囚犯在说什么,他们就会越早意识到他们在乌克兰没有什么可做的。他们越早想知道这一切的目的是什么,就越好。如果在所有看过我视频的人中,至少有十个俄罗斯人不来乌克兰打仗,这对我来说就足够了。

  «Они — не разобравшиеся в себе люди. Не очень хорошо понимают, что происходит вокруг» Украинский блогер Владимир Золкин за время войны выпустил больше 100 интервью с российскими пленными. Вот его рассказ

  До войны Владимир Золкин занимался аналитикой для юридических компаний как фрилансер, а одновременно вел на ютьюбеблогоб украинской политике. С начала вторжения российских войск в Украину Золкин почти не бывает дома: он ездит по СИЗО, в которых содержатся российские военнопленные, и берет у них интервью. Он спрашивает, почему они пришли в его страну, знают ли, что происходит на самом деле, и как попали в плен. Еще Золкин дает пленным возможность позвонить в Россию родственникам. Белорусское издание «Зеркало»поговорилос блогером о том, как изменилась его жизнь с началом войны, и общении с пленными россиянами. С разрешения издания «Медуза» публикует это интервью.

  — Как вы начали записывать видео с пленными?

  — Когда началась война, я подумал, чем могу быть полезен и как применить те знания, что у меня есть. Сразу рассказывал о том, что происходит в нашей стране, но в комментарии набежали россияне, которые писали, что все это фейк, у России жертв нет и они нас скоро захватят. Мой друг Дмитрий (Владимир вместе с ним снимает видео, — прим. «Зеркала») и советник главы МВД Украины Виктор Андрусив разработали софт дляресурса«Ищи своих». Я начал звонить и разговаривать с родственниками, которые оставляли заявку на поиск своих близких. Все это снимал на видео. После нескольких записей я понял, что получаю однотипные ответы: «Я не интересуюсь политикой», «Ничего не знаю», «Сына послали на учения». Мне стало интересно, а как родные буду разговаривать со своими детьми. Я обратился к нужным людям с этой просьбой. Показал статистику по видео с родственниками, где большая часть из России, и мне дали добро. Одним из элементов общения с пленными является звонок домой.

  — Можете дать небольшую статистику по каналу? География ваших пользователей сейчас и количество просмотров за последний месяц?

  — Всего у нас 40 миллионов просмотров за последний месяц на канале. Более 50% — это россияне. Остальные — Украина, Казахстан, Польша, Канада, США. Из Беларуси — 3,2%.

  — Какое отношение вы имеете к проекту «Ищи своих»? Как вы сейчас связаны?

  — Официально я никакого отношения к проекту не имею. В самом начале пытался помогать с координацией и находил людей, которые анализировали поступающую информацию. Как только мне дали доступ к пленным, сосредоточился на интервью. Я знаю Виктора Андрусива. У проекта есть горячая линия, обратная связь и чат-бот.

  — Вы знаете сколько родственников обратились через обратную связь «Ищи своих»?

  — Этого я не знаю. Очень тяжело отделить пленных россиян от не россиян. Я приезжаю в СИЗО, где держат 30 жителей самопровозглашенных ЛДНР и 20 россиян. Но в список российских пленных мы можем записать только 20 человек. Остальные по факту наши граждане, которые перешли на сторону врага.

  — У скольких пленных вы взяли интервью?

  — У нас уже больше 100 видео. На некоторых десять респондентов, на других четыре, где-то один человек.

  — Можете составить их социальный портрет?

  — Молодые солдаты из обычных семей. Но в России семью с нормальным социальным обеспечением, в моем понимании, днем с огнем не сыщешь. Это, как правило, Питер или Москва. Все остальное — сложнее. Люди, которые хотят хоть как-то себя проявить, идут в армию. Что такое для украинца нормальная среднестатистическая семья? Раз в год вы можете полететь в Европу и еще съездить куда-то на отдых, можете себе позволить шопинг, развлечения и отложить часть заработанных денег. Более 60% россиян не имеют загранпаспорта. У меня впечатление, что они живут по принципу «с утра проснулся, отпахал, вечером выпил и лег спать». Как персонаж из «Наша Russia», который любит разговаривать с телевизором. Наверное, из таких семей пленные к нам попадают. Основной возраст — 18−24 года. Есть люди и постарше — это омоновцы, собровцы и летчики. Было по два человека из Москвы и Питера. Остальные — регионы.

  — А как бы вы описали пленных одним предложением?

  — Могу двумя словами описать большую часть россиян, пленных в том числе. Это зомби-рабы, которые верят, что никак не влияют на свою судьбу и будущее детей и страны.

  — Я звоню и спрашиваю: «Можно ли пообщаться с пленными на следующей неделе?» Мне отвечают: «В городе N они есть. Теоретически вы можете туда поехать». Потом еще несколько дней идет согласование. Только на месте я узнаю с кем буду говорить. Некоторые думают, что это интервью с подготовкой, выставленным светом и хорошим звуком. Но мне дают, например, четыре часа, чтобы опросить 6−8 пленных. Я не ставлю перед собой задачу глубоко раскрыть персонажа и вытянуть из него какую-то информацию. Просто мама, папа, одноклассники его увидят, перешлют друг другу видео, услышат, что он говорит, проанализируют для себя и задумаются над вопросом: «А может, не стоит ехать в эту Украину, может, убивать людей нехорошо, за что мы вообще воюем?»

  Перед записью мы уточняем контакты родных, кому будем звонить. Съемка происходит на телефон. Некоторым невозможно доказать, что это интервью, а не допрос. Он приходит и отвечает односложно: «Да-да» или «Нет-нет». Я спрашиваю: «Вы понимаете, что это добровольное общение?» Он отвечает: «Да». Мне ясно, что он привык жить в обществе, где, даже когда ты говоришь добровольно, все принудительно. Я объясняю, что если он не хочет говорить, то и не надо. Некоторые понимают и дают отказ. Мы их тоже записываем, но не публикуем. В целом интервью сняты почти без склеек. Россияне уже пожаловались на несколько наших видео, утверждая, что это кибербуллинг. Но сейчас YouTube на такое не реагирует. На видео мы у пленного спрашиваем разрешение на съемку и запись разговора, такое же разрешение берем у родственников, еще и дисклеймер вешаем в начале ролика.

  — Очень мало. Наверное, десять человек было за все время.

  — По-разному. Было несколько лейтенантов, которых, хоть они и враги, я уважаю. Они сказали, что не знали, куда их отправили. Я им верю. Лейтенанты собрали свой личный состав, подняли руки, пошли и сдались. Бывает иначе. У нас на каналеестьизвестный персонаж по имени Марсель, о нем рассказал один из пленных. Они шли впятером, Марсель им говорил, что в плен попадать нельзя, потому что нацисты будут издеваться и подвергать пыткам. Он и отстреливался до последнего. В результате его убили. А остальные живы и здоровы. Вы еще поймите — у нас есть территориальная оборона. Люди взяли охотничьи ружья и в своих селах, лесах, полях пошли окружать горе-вояк. Местные знают каждый куст и дерево. Пару раз выстрелят и говорят: «Сдавайтесь». Так все и происходит.

  — Сколько пленных сдались самостоятельно?

  — Около 25% из тех, с кем я общался. Плюс нужно понимать, что есть люди, которые сдали технику за вознаграждение. Они остаются инкогнито.

  — Прошло два с половиной месяца после начала войны. Рассказы пленных в стиле «мы не знали, куда нас привезли» сейчас продолжаются?

  — Конечно. Я, например, им говорю: «Ты же в Украину зашел через пару недель после начала войны. Как ты мог не знать?» А он отвечает: «У нас забрали телефоны, катали по полям, а потом завезли в Украину». Другие утверждают, что все знали, но не могут объяснить, зачем напали на нашу страну. Некоторые говорят: «Нам сказали, что мы просто пройдем до Киева маршем, там уже обо всем договорились».

  — Кто вам больше всего запомнился из пленных?

  — Мне больше интересны те интервью, которые понравились зрителю. Самое популярноевидео, где молодой человек позвонил своей девушке и она ему говорит: «А знаешь, с кем я? С Тагаевым». Потом Тагаев берет трубку и говорит: «Салам, как дела?» Наш пленный попросил остановить запись. Зритель увидел во всем происходящем измену.

  — Тагаев был еще и сослуживцем пленного, его ранили, и он вернулся в Россию.

  — Народу нравится клубника. Но я точно не ставлю перед собой цель кого-то унизить или показать неблагоприятно.

  — Какие чувства вы испытываете во время разговора?

  — Я не очень эмоциональный человек. Но я злюсь, когда мне в лицо пытаются врать.

  Или я вижу несчастного пленного, который правда ничего не знал и попал в эту историю, есть симпатия к нему, нормальные человеческие чувства. Но я стараюсь их не показывать.

  — В целом они не разобравшиеся в себе люди. Пленные не очень хорошо понимают, что вокруг происходит. Крайне сложно отличить их ложь от заблуждения. Мне кажется, многие из них врут. Судьба человека, который зашел в Украину и попал в плен, может отличаться от судьбы человека, который убивал мирных жителей.

  — Про убийства они вам рассказывали?

  — Когда нет другого варианта, то да. Один бурят сказал, что стрелял в человека. Но как я понимаю, он еще до интервью в этом признавался. ИлетчикКрасноярцев, который до войны бомбил людей в Сирии. Он признался, что убил мирного жителя. Но у него других вариантов не было. Есть свидетели, у него изъяли пистолет, патрон тоже нашли. Толку это скрывать. Но обычно максимум, в чем они сознаются, — мародерство.

  — Например, что эвакуировали людей из многоэтажного дома. Я спрашиваю: «Зачем?» А он мне отвечает: «Чтобы спасти от обстрела ВСУ». Я продолжаю: «А много было обстрелов в это время от ВСУ?». В ответ тишина, и я понимаю, что он впервые об этом задумался, а потом отвечает: «Ни одного». А по факту они насильно спускали людей в подвал, а потом мародерили. Но пленный говорит, что таким не занимался, только в одной квартире взял нож. Он не считает это мародерством, а думает, что это трофей.

  — Таких рассказов не было. Говорили, что брали вещи, потому что понравились, красивые или было холодно. Но, как я понимаю, машины с намародеренным выехали уже из Украины или их разбили.

  — Какая мотивация у пленных давать вам интервью, кроме звонка родственникам?

  — Многие из них хотят банально поговорить и рассказать свою историю. Их послали туда, не знаю куда, разбили, они увидели обожженные тела своих товарищей и весь ужас войны, а после еще попали в плен. Конечно, они понимают, что с ними поступили несправедливо и их кинули как мясо. К ним прихожу я, нормально общаюсь и предлагаю позвонить домой. Почему бы не поговорить?

  — Они не боятся, что, когда вернутся домой, их могут посадить?

  — Боятся, конечно. Некоторых из них уже объявили беглецами. Капитан бросил пацанов на поле боя, приехал в Россию и сказал, что солдаты дезертиры. А они сидят в плену. Мы звоним маме, и она нам все это рассказывает. Но по факту капитан сбежал, а пленные — жертвы обстоятельств. Бывают звонки, когда мама говорит: «Когда тебя обменяют, то ты дай знать». Я сразу не понял, о чем идет речь. Если нашего солдата возвращают, то он в первую очередь звонит маме. А в России, оказывается, могут не дать позвонить, сразу с тобой поговорят спецслужбы, а уже потом ты позвонишь домой.

  — Как реагируют родственники, когда во время ваших интервью им звонят пленные?

  — Звонили маме срочника, которого уже похоронили несколько раз. И тут она узнает, что ее сын жив. Мама нас благодарила. А есть те, кто в ответ дублируют пропаганду.

  — Перед тем, как опубликовать интервью, их кто-то из украинских силовиков отсматривает?

  — Нет. Я отснял и опубликовал. Единственная просьба, которая была, не называть город, где находятся пленные.

  — Есть мнение, что ваши видео нарушаютЖеневскую конвенцию, а именно второй раздел, 13-ю статью: «Военнопленные равным образом должны всегда пользоваться защитой, в особенности от всяких актов насилия или запугивания, от оскорблений и любопытства толпы». Вы с этим согласны?

  — Я считаю, что Россия нарушила все возможные конвенции и международные договоренности. Вы понимаете, что Россия убивает наших детей? Вы можете это повторить?

  — Еще раз спросите меня про какую-то там конвенцию и какой-то там пункт. Это циничный вопрос. Конвенция запрещает издевательства, так я и не издеваюсь. Конвенция запрещает гуманитарную миссию? Я даю им позвонить домой. Они должны быть защищены от любопытства толпы? Тогда нужно созвать консилиум юристов и обсуждать это. Мужчины сами дают согласие на интервью, они хотят поговорить. Пленные тоже нарушают Женевскую конвенцию? Получается, мы все вместе нарушаем Женевскую конвенцию. Я по этому поводу выражаю глубокую обеспокоенность.

  — Как бы вы отнеслись к тому, чтобы подобный канал появился с украинскими пленными?

  — Они создали уже несколько каналов, один из них называется «Ищи хохлов». Оскорбительное название. Они не способны делать что-то нормально, качественно, порядочно и интеллигентно. Им нужно оскорблять и притеснять. Они же считают себя высшей расой. Попытки сделать как мы у них были. Только все проваливается, они не могут взять интервью, чтобы не сделать в 15-минутном видео 250 грубых нарезок. Каждое слово, которое им не подходит, они должны вырезать. А наши пленные не будут говорить по методичке.

  — А если бы все было сделано без склеек и человек мог говорить, что хочет?

  — Я бы отнесся к этому крайне положительно. Наши пленные не могут позвонить родным, а семья не имеет возможности посмотреть видео, на котором их сын жив и здоров. Пожалуйста. Но как они это смогут сделать? Я задаю нормальный вопрос: «Почему ты сюда пришел?» Никто из них не знает ответ. А что россияне будут спрашивать у украинского пленного? Чего ты защищал свою землю?

  — У нас [в Беларуси] естьГУБОПиК, который публикуетвидеос задержанными белорусами. Как вы к ним относитесь?

  — Я понимаю, о чем вы говорите. Я негативно отношусь к любым видео, которые понимаются как некоторое насильственное действие. Видео были сделаны под принуждением. Непонятно, человек говорит, потому что ему так сказали ответить, или это действительно его мысли. Некоторые мои видео идут по полтора часа, невозможно человека так выдрессировать, чтобы он все время отвечал так, как ты хочешь. По моим интервью становится понятно, что это добровольные беседы. А видео, где кто-то что-то сказал на фоне стены, я не верю. В том числе которые публикуются с украинской стороны. Это не заслуживает внимания и доверия. А на роликах вашего ГУБОПиКа человек дает ответы по листочку. Почему я должен думать, что происходит как-то иначе? Какие-то роботизированные ответы. Я предполагаю, что это делается под принуждением.

  — Вам зачем все эти интервью? Какая итоговая цель?

  — Как и у любого нормального украинца сейчас — чтобы этот бред и безумие закончились. Чем больше людей в России услышит то, что говорят их пленные, тем быстрее они поймут, что им нечего делать в Украине. Чем раньше они зададутся вопросом, какая цель этого всего, тем лучше. Если хотя бы десять россиян из всех, кто посмотрел мои видео, не приедут в Украину воевать, то мне этого будет достаточно.

上一篇:ayx爱游戏官网下载:冬奥会入题!2022年全国高考语文作文题汇总来了
下一篇:这些士兵是怎么染上毒瘾的?据被抓的乌克兰